Что сделало Рори Галлахера уникальным | Гитара и Гитаристы TwitCount Button

Что сделало Рори Галлахера уникальным

Первопроходец, блюзмен, посланник своей родины, в чью честь воздвигли статую и кого наградил президент: почему Рори Галлахер – национальное достояние?

Летом 2015 года, в двадцатую годовщину смерти Рори Галлахера, президент Ирландии Майкл Д. Хиггинс отдал дань уважения тому непреходящему влиянию, которое имеет у себя на Родине самый скромный ирландский музыкальный революционер.

«Нет сомнений, что роль Рори в истории ирландского блюза и рока неизмерима, и что память о нем живет и будет жить благодаря как его уникальному таланту, так и талантам тех, кто сейчас воздает должное его гению в собственных работах». Произнося эту речь на посвященной Галлахеру церемонии в собственной резиденции, президент Ирландии подтвердил, что с годами значимость его наследия только растет. И нигде этот рост не заметен так, как в Ирландии.

В дополнение к ежегодному фестивалю памяти Галлахера, у него на родине в Баллишанноне воздвигли статую. На стене здания дублинского бара Temple висит бронзовая копия его гитары, а над ней адресная табличка, гласящая: «Угол Рори Галлахера». В Корке, где он вырос, более 100 тысяч жителей подписали петицию о присвоении местному аэропорту имени Галлахера – это в дополнение к скульптурам, фрескам и театру, увековечивающим его память. По другую сторону границы, в Белфасте, есть мемориальная доска – небольшое, но важное напоминание о том, что в тревожные 70-е, когда большинство его современников избегало этого города, Галлахер старался своими ежегодными шоу объединить разобщенные группы соотечественников в едином благотворном порыве.

Но это обширное наследие и статус «ирландской иконы»дались немалой ценой. В послевоенной Ирландии все аспекты жизни –  секс, религия, культура, искусство и музыка – контролировались тесно сплетенными между собой государством и церковью. В этой удушливой атмосфере юный Галлахер возник как зерно бунта. Он отвоевывал свой уголок в музыке и копил силы для прорыва.

Gallagher Галлахер

 

Обычно Галлахер бывал очень дипломатичен, когда вспоминал период сотрудничества с шоу-бэндами The Impact и The Fontana. В них он постигал азы ремесла и испытывал на прочность музыкальные границы, которые впоследствии со своей группой Taste раздвинул до невозможных пределов. В частных беседах он высказывался более резко. Гэри Мур, родившийся в ирландском городке Ньютаун и также прошедший школу шоу-бэндов, вспоминал, как Галлахер, обретший творческую свободу с группой Taste, сказал ему во время их первой встречи в Белфасте: «Я никогда больше не пойду ни в какой шоу-бэнд. Я не лысый, и я не собираюсь носить эти гребаные костюмы».

Музыкальные способности Галлахера были делом закономерным: его мать, Моника – бывшая актриса и певица. Отец, Дэниэл – торговец, пел и играл на аккордеоне в фолк-ансамбле. Традиционный ирландский культурный багаж стал полем для дальнейших творческих изысканий.

«В детстве меня постоянно окружала ирландская музыка. Она проникала в мои аккорды, и в соло, и в темы песен – это подсознательно. Вся моя личность и мое подсознание пронизаны ирландским влиянием», – говорил он в 1978 году.

Но, живя в Корке, ему приходилось искать тот глубинный блюз, который поддерживал его на протяжении всей карьеры. На волнах American Forces Network и Радио Люксембург иногда можно было поймать звуки, которые, казалось, могут перевернуть всю жизнь, разительно отличаясь от унылых передач Ирландского государственного радио. Кое-что об этих исполнителях юному Галлахеру удавалось найти в местной библиотеке. «Я прочитал всё, – вспоминал он потом. – Имидж поп-артиста был очень слащавым. От Бобби Ви до Биг Билла Брунзи – дистанция огромного размера, и я ее видел. Существовалилюди, просто обреченные на то, чтоб играть музыку на протяжении всей жизни, учиться и развиваться».

Когда Галлахеру было 12 лет, его ухмыляющаяся физиономия украсила первую полосу городской газеы The Cork Examiner – он победил в местном шоу талантов как исполнитель на акустической гитаре. Вскоре после этого Рори купил первую электрогитару и столкнулся с сопротивлением со стороны «Братьев-христиан» в средней школе North Monastery, когда его попросили «сыграть что-нибудь» на школьном концерте. «Они совершенно обезумели, – вспоминает брат Галлахера Донал. – Они посчитали, что он играет дьявольскую музыку».

Не имея возможности заполучить у себя на родине бас-гитару «ни по любви, ни за деньги», Галлахер вынужден был откладывать создание мощного трио – его любимого формата на протяжении всей жизни, выбранного под влиянием ливерпульских Big Three и Johnny Kidd’s Pirates Однако  в апреле 1965 года он поразил своими длинными волосами и рокерским стилем зрителей шоу Pickin’ The Pops на ирландском телеканале RTE, исполнив с группой The Impact термоядерную версию Slow Doen Ларри Вильямса. Игра в шоу-бэндах позволила Галлахеру путешествовать, выступая то на базе американских ВВС в Мадриде, то в гамбургском клубе, с которого началось восхождение «Битлз». Выступая перед аудиторией, воспитанной на американской музыке, Галлахер понял: сплав блюза и рока, помноженный на его собственную яростную целеустремленность, будет иметь успех на Родине. По наущению своего приятеля Джорджа Джонса из группы Вана Моррисона он решился отправиться на север, в Белфаст. Именно в Белфасте, не подпадающем под юрисдикцию придирчивой Ассоциации музыкантов Ирландии, его музыкальные амбиции реализовались.

Выбрать Белфаст своей базой – для 1967 года это был смелый шаг! Город был рассадником ритм-энд-блюза на фоне того опустошения, в которое местную сцену вверг Ван Моррисон со своей групполй Then. Гэри Мур вспоминал клуб моряков Rado, в котором Taste стали завсегдатаями, как «очень опасное место, у входа в который всегда ошивалась пара уличных банд. Просто прийти туда на концерт – это уже была игра со смертью».

И все же Галлахер вышел победителем.

Воплощение природной мощи на сцене, вне сцены – мягкий и вежливый, он демонстрировал подлинное бесстрашие и верность в служении избранному пути – музыке. В то время как его (зачастую недооцененная) лирика свзывала его с богатыми историческими корнями ирландской мифопоэтики, его приземленная, демократичная манера поведения «человека из народа» не была позерством. С самым искренним чувством Галлахер открывал сердцам и умам своих сограждан их лучшие стороны. Несмотря на собственный печальный финал, виной которому – болезнь, внутренние противоречия и бесприютный образ жизни, великий и непреходящий дар Галлахера вскормившей его земле прорывается через скрепы, связывающие Ирландию с её темным прошлым. И двадцать лет спустя президент сказал верно: Родина Галлахера все еще в большом долгу перед ним.

 

Поделиться

GiG

Портал "Гитара и Гитаристы" - всегда актуальные обзоры, честные реценции и правильные уроки, а также авторские статьи, грамотные переводы и живое общение!

Facebook

GiG

Портал "Гитара и Гитаристы" - всегда актуальные обзоры, честные реценции и правильные уроки, а также авторские статьи, грамотные переводы и живое общение!

Добавить комментарий